Что за весна без подснежников, что за сказка без начала! Расцвели они, по сторонам огляделись, а следом и остальные цветочки появляться стали. Милости просим!

Стаял снег, и в паре метров от дороги показался росток. Так, не большой и не маленький, самый обыкновенный росток.

Все теплу радуются. Земля греется, насекомые наружу вылезают, птицы с зимовки возвращаются. И росток изо всех сил вверх тянется. И скоро стал он выше самой высокой травинки в округе. Чуть позже обзавелся листочками и лепестками и начал на настоящий полевой цветок походить. Ни дать, ни взять Василек.

В соседстве у него были ворчливый Репей, симпатичная Незабудка и деловитое семейство Клевера. А за Большим Кустом жили братцы Одуванчики.

По утрам Василек вежливо раскланивался с Незабудкой. Та кивнет в ответ и быстро что-то на листок запишет. Однажды Василек проспал, так Незабудка обиделась, лепестки поджала. И еще сказала: "Я зла не помню. Я записываю."

У Клевера никогда не прекращались деловые встречи: пчелы рядом с ним так и сновали.

А братцы Одуванчики считали своим долгом шутить, невзирая на погоду и даже на слушателей. И сами же от смеха трясли огненно рыжими головками. Потом они поседели и облысели. Но ума и серьезности это им ни капельки не прибавило.

Старый Репей ворчал на дождь, когда он захаживал в здешние края. А потом на солнце, когда уходили тучи. А недовольство свое он Васильку выказывал, потому что тот ближе всех к нему располагался. Василек скучал и слушал. А что еще делать прикажешь? Соседей нужно уважать, ведь цветы не так уж часто их меняют.

Тянулись дни, а на обочине ровным счетом ничего не менялось. Трава по утрам умываться перестала. Столько пыли и гари с Дороги нанесет -- волей-неволей в замарашку превратишься.

Временами Василек принимался колеса у машин считать, что мимо проносились. Но скоро со счета сбивался -- лепестков с ними не напасешься, да и ездят слишкм быстро.

Солнце еще высоко стояло, хотя уже был седьмой час пополудню. По пригородному шоссе медленно пылил раскаленный автобус. Дачники, огородники и другой народ на природу ехал. В городе-то духота, пекло, а на свежем воздухе куда лучше, как ни поверни.

Между прочих молодой мужчина ехал. Большой пестрый пакет с подарками вез и полную сумку вкусностей. Вышел из автобуса пораньше своей остановки. По обочине идет, для дочки букет собирает. Как раз к дню ее рождения подоспел.

Василек заметил, как к нему тянется рука, а потом -- р-раз! -- взмыл вверх. И опомниться не успел, как оказался в окружении полевых красавиц и красавцев. Да он и сам был хоть куда.

Правда, он больше смотрел по сторонам, чем на новых знакомых. Была у Василька подружка Стрекоза, которая частенько болтала с ним о том, о сем. Послушать ее, так по Ту Сторону Дороги мир так же велик, как и по эту! Но сейчас, с такой высоты, Василек сам видел и луг через шоссе, и лес, и пруд вдалеке. Да мало ли чего! Вокруг было столько интересного! Ведь далеко не каждому цветку удается попутешествовать, да еще в приятной компании. Василек был просто счастлив.

Калитка распахнулась:

-- Папа! Папа приехал!

-- Привет, мой сладенький! С днем рождения! Ну, красавица, что тут без меня поделывали?

Но ее и спрашивать нужды не было. Она уже расказывала, что ходила купаться пять раз. Что Мишка с соседней дачи поймал во-от такую рыбу. Что мама испекла большущий пирог, но никому не дает его пробовать. Вот.

На веранде во всю длину растянули стол и водрузили на него вазу с цветами. Вокруг поставили чашки, самовар и знаменитый пирог с воткнутыми свечками.

Дом уже был полон соседской детворы. По случаю дня рождения они вымыли руки и волосы расчесали. Но вели себя так же, как всегда: шумно и весело. Все играли в прятки, потом в нарисуй-слона, следом в жмурки, прицепи-лошади-хвост и выше-ноги-от-земли. Наигрались, намаялись и чай пить уселись.

Василек вдоволь напился воды из вазы и был не прочь повеселитья. Но уже и того было довольно, что он находился на этом празднике. Василек наклонился и заглянул в чашку с чаем. И во второй раз увидел свое отражение. В первый раз оно было в глазах у коровы, когда та чуть его не сжевала. Пожалуй, тогда он выглядел бледнее. А теперь каждый листик блестел, как стрекозиные крылья.

После загадок дети затеяли игру в фанты. Все выбрали по цветку, и ведущий объявлял, что каждому делать. Мишке, которому достался Василек, выпало обскакать на одной ножке кругом стола. Он до того старался, что цветок в его руке мотался, как мачта в десятибальный шторм. "Ого! Да он душу так из меня вытрясет," -- думал Василек. Но все равно он был рад здесь очутиться. -- "Это лучший день в моей жизни".

Приятно, когда заканчивается плохое. Но что делать -- заканчивается и хорошее.

Пирог доели, ребятишки разошлись, а цветки остались на столе валяться. К утру у них разболелись головки, а ромашки жаловались на оторванные лепестки. И самому Васильку не сладко приходилось: его забыли поставить в воду. Но что значит жажда, если есть надежда, что снова будет праздник! Василек ничуть не жалел, что ему не придется стоять на пылной обочине до холодов.

К вечеру он завял. И его положили в книжку вместо закладки. Он и сейчас там лежит, если не выпал.

© 1996 Антон Попов, Дмитрий Галимов,
Дмитрий Латухин